1. Альтернативная ликвидация — отложенное самоубийство

1. Альтернативная ликвидация — отложенное самоубийство

«Альтернативная ликвидация» вызывает у меня приступ ненормативной лексики. Еще бы, к нам постоянно кто-нибудь обращается за помощью с одной и той же проблемой: сначала альтернативная ликвидация, затем через год «сюрприз» в виде уголовного преследования за уклонение уплаты налогов. Такие истории есть почти у всех коллег, кого не спросишь. Казалось бы, ситуация с альтернативной ликвидацией очевидна, но вопреки здравому смыслу девять из десяти ликвидаторов ее предлагают, а девять из десяти клиентов ее выбирают. И впрямь, идеи становятся силой, когда они овладевают массами (В.Ленин). Как здесь удержаться от крепких слов?

Рискуя оказаться в меньшинстве, попробуем жить своим умом. Что такое альтернативная ликвидация? Альтернативная ликвидация — это не ликвидация юридического лица, а способ для собственников и руководства прекратить с ним формальную связь, то есть, господа пассажиры, освободите задний проход для членов экипажа. Точнее, это два способа. Первый — компанию «продают» с заменой директора и учредителей на номиналов. Второй — ее еще и «реорганизуют», то есть формально присоединяют к другой или же сливают с ней. Таким образом, вместо прежнего юридического лица остается его правопреемник. Его, как правило, создают подальше — в другом регионе.

В чем основная проблема альтернативной ликвидации? В том, что сама компания или ее правопреемник остается. Соответственно, остается возможность проверки ее деятельность за последние три года. При этом не важно, чья теперь эта компания, так как за прошлый период все равно несет ответственность ее бывшее руководство и собственники со всеми вытекающими последствиями. Как любил повторять один инспектор, летчик жив — посадка будет.

Может ли альтернативная ликвидация снизить вероятность проверки до незначительного уровня? Отвечу известной мудростью — кабы бабушке мудушки, был бы дедушка. Смена руководства и собственников при «продаже» компании вообще не может оказать никакого влияния на вероятность проверки. При «реорганизации» же ситуация неопределенная. Есть факторы, которые действительно снижают вероятность проверки, и есть, которые наоборот ее повышают. В какую комбинацию эти факторы сложатся в итоге, мы никогда не знаем заранее.

Чтобы не говорить загадками, приведу примеры таких факторов. Реорганизация вносит некоторую путаницу и усложняет работу инспектору при проверке, хотя и не настолько, чтобы спешить от нее отказываться. Действительно, он будет учитывать эти сложности при выборе компании для проверки, но не всегда у него есть выбор. Так, чтобы держать конкурентные цены, ликвидаторы по соображениям экономии обычно «реорганизуют» не одну компанию, а сразу несколько — две, три и более с общим правопреемником. Среди них нередко попадается паршивая овца с проблемами, при которых проверка правопреемника становится обязательной. Например, если среди реорганизованных есть компания, включенная в план проверки еще до реорганизации, или компания с задолженностью перед бюджетом — многие прежде законопослушные компании перед ликвидацией бросают платить налоги. При проверке правопреемника, разумеется, будут проверены и все остальные «реорганизованные» компании. На этом многие погорели.

Должен предупредить, что отмеченные сложности при проверке компании после реорганизации могут сыграть еще и злую шутку. Инспектор, чтобы не возиться с неудобным правопреемником, просто отменит «реорганизацию» через суд и под гром аплодисментов вернет компанию ее бывшим владельцам. Поскольку этот вопрос почти не обсуждается на сайтах ликвидаторов, приведу конкретный пример из судебной практики — дело А56-42884/2010. Из материалов дела следует, что было «реорганизовано» сразу десять компаний. Спустя пять месяцев, ИФНС установила, что их правопреемник по юридическому адресу не находится и признаки его финансово-хозяйственной деятельности отсутствуют. А что вы ждали? По этим основаниям суд отменил «реорганизацию» и все десять компаний вернулись к своим бывшим владельцам — casus improvisus (непредвиденный случай). Такие непредвиденные случаи — обычная практика, если кто не знает.

Мы подошли к главному вопросу. Могут ли отсидеться в камышах физические лица, если их компанию проверяют после альтернативной ликвидации? Нет, они могут в них погибнуть. Проверяющий инспектор доначислит налоги на весь оборот за три года. Затем инициирует уголовное преследование за уклонение от уплаты налогов и, с недавних пор, процедуру банкротства отсутствующего должника, чтобы взыскать с бывшего руководства и собственников всю сумму задолженности в силу их субсидиарной ответственности за долги компании.

Проверка после альтернативной ликвидации нередко развивается по такому сценарию. Инспектор отправит заказным письмом на текущий юридический адрес решение о проведении проверки и требование предоставить первичные документы. Письмо отправит без всяких иллюзий, что оно будет прочитано, но через шесть дней письмо считается полученным и срок пошел. В случае непредставления документов в течение двух месяцев налоговые органы вправе определить задолженность расчетным путем, что и будет сделано. При этом, поскольку счета-фактуры поставщиков представлены не были, налоговые вычеты на затраты предоставлены быть не могут. Другими словами, будут доначислены НДС и налог на прибыль по банковским платежам на весь оборот компании за три последние года. Законность этого много раз подтверждена судебной практикой. Таким образом, налоговый орган примет решение о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения и отправит ему на юридический адрес требование об уплате недоимок, пеней и штрафов.

Требование об уплате может быть обжаловано, но обжаловано не будет, так как бывшее руководство и собственники пока ничего не знают. Если требование не было обжаловано в установленный срок, оно вступает в силу и налогоплательщик обязан уплатить недоимки, пени и штрафы в течение десяти дней. Если он не оплатит их в этот срок, то через два месяца налоговая инспекция будет обязана передать материалы в органы внутренних дел и начнется вторая часть Марлезонского балета — уголовное преследование бывшего руководства и собственников за уклонение от уплаты налогов.

Налоговики не расчитывают получить деньги с компании-пустышки. Все их приготовления из предыдущего абзаца нужны только для того, чтобы оказать максимальное давление на физических лиц, когда они меньше всего готовы к этому. Уголовное дело — «момент истины» для бывшего руководства и собственников. Правоохранительные органы быстро до них доберутся, ведь именно в их период было совершено налоговое правонарушение. При необходимости легко будет установлена и фиктивная роль номиналов. Хорошо, если адвокаты смогут свести уголовное дело к штрафу, но стоимость такого «решения» для бывших владельцев будет уже на порядок отличаться от стоимости альтернативной ликвидации.

Уголовное преследование не единственный способ давления на физических лиц. Есть еще один козырь в рукаве у налоговиков — субсидиарная ответственность. Девять из десяти собственников не только выбирают альтернативную ликвидацию, они также искренне верят, что их материальная ответственность за деятельность компании ограничена долей в уставном фонде. Это распространенное заблуждение. Если компания не в состоянии рассчитаться по своим долгам, законодательство предусматривает ряд отличных оснований, по которым всю сумму долга придется выплачивать руководству и собственникам из своего кармана.

Вернемся к нашим баранам. Если компания не погасит недоимки, то через три месяца после требования их уплаты налоговая инспекция может инициировать упрощенную процедуру банкротства отсутствующего должника. Ее цель — привлечь к субсидиарной ответственности бывшее руководство и собственников на всю сумму задолженности перед бюджетом. Теперь у нее для этого есть большие возможности.

В июне 2009 года вступили в силу принципиальные поправки к ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Вместо руководства и собственников они ввели более широкое понятие — «контролирующее должника лицо». Это лицо, которое имело возможность определять действия компании, даже если формально не было связано с ней. То есть теперь не спрятаться за чужими спинами. Но более важно другое, поправки ввели новые основания для привлечения этих лиц к субсидиарной ответственности. В отличие от старых оснований, новые стало очень легко доказывать. Судебная практика это полностью подтвердила. Новые основания стали такими популярными у налоговиков, как будто для них были созданы.

Зайдя на сайт Высшего Арбитражного Суда, я просмотрел судебные действия по банкротствам за один произвольный день в июле 2013 года. В шестидесяти из них истцом была ФНС, причем около пятнадцати — это новые заявления ФНС о банкротстве отсутствующего должника. И так каждый день, мать-природа, а ведь это только верхушка айсберга.

Должен сказать, мое и наше отношение к альтернативной ликвидации не уникально. Мне не раз встречались в интернете сайты других юридических компаний, на которых честно обсуждаются проблемы такой ликвидации, почему она раньше работала, а сейчас стала опасной, и приводится много конкретных примеров из судебной практики. Но самый главный аргумент для меня против альтернативной ликвидации — это десять испуганных людей, которые после нее обратились к нам за помощью в течение последнего года. Очень эмоциональная иллюстрация простой идеи — ignorantia juris non excusat (незнание законов не освобождает от ответственности).

Предыдущая страница Следующая страница